| |

Глава V: Воруй-Страна, или чеченизация России 5

Борис Николаевич хоть и обрюзг волей без борьбы, привечал и одаривал разных мазуриков, но особой симпатии к ним не питал. Кто они — подлокотники для удобного сидения в царском кресле, ненасытные овчарки у подножия трона? Преданно смотрели в глаза, ластились, лишь бы им достался кусок пожирнее. Но сменись хозяин — бросятся лизать другие башмаки, погавкивая на прежнего благодетеля.

Так, думаю, смотрел на них Ельцин.

А пока он, не свыкнувшись до конца с положением мумии, все еще походил на курильщика, только что порвавшего с табаком — ему хотелось иногда затянуться втайне от эскулапов. Он, видимо, заскучал без споров, без чьих-то откровенных мнений, не подкрашенных корыстными интересами.

Осенью 95-го я был в Омске по депутатским делам. Туда прилетел решать проблемы оборонных заводов первый вице-премьер правительства РФ Олег Сосковец — в то время особо доверенный человек президента. В конце наших командировок губернатор области Леонид Полежаев позвал на дачу поужинать втроем по-землячески — с вареной картошкой и соленой рыбой из Иртыша.

С Леонидом Константиновичем мы подружились еще в 76-м году, когда я собкорил в Казахстане от «Правды». Полежаев был в республике звездой первой величины: возглавлял империю- управление «Иртышканалстрой», которое прокладывало водную трассу от Павлодара до шахтерской Караганды и богатого рудой Жайрема, сооружало в степи озера-гидроузлы и рабочие городки. Мы налетали с Леонидом Константиновичем на вертолетах по его объектам не одну сотню километров.

Шла иртышская вода по каналу и к гиганту отрасли — Карагандинскому металлургическому комбинату. Там я и познакомился с Олегом Николаевичем Сосковцом: он прошел на этом предприятии путь от вальцовщика, мастера, начальника листопрокатного цеха до генерального директора. Потом, до развала страны, работал министром металлургии СССР.

Пока варилась картошка, Олег Николаевич отвел меня в сторону и начал попрекать за то, что я рассобачился с Ельциным.

— Найди повод и позвони Борису Николаевичу,— сказал Сосковец. — Мы с ним говорили о тебе, он хочет, чтобы ты позвонил. Он чувствует себя одиноко среди лавочников.

Зачем ступать в непролазную топь, из которой только что с трудом вытащил ноги! Ельцин по доброй воле создавал панаму вокруг себя, пусть сидит теперь в этом раю и вкушает тяжелый дух гнили кремлевской власти.

Я подумал и звонить отказался. А через полгода науськанный жучками-интриганами президент прогнал из власти и самого Сосковца — он мешал Чубайсам с чубайсятами вольно распоряжаться государственной, а точнее, народной собственностью.

(До Сосковца Ельцин уволил в авральном порядке председателя Госкомимущества, вице-премьера правительства Владимира Поливанова. Он пришел на место Чубайса с должности главы администрации Амурской области и с изумлением обнаружил, что Госкомимущество РФ — это филиал администрации США (или ее ЦРУ?) по расхищению России, где хозяйничали больше сорока американских советников. Янки притащили в нашу страну своих жен с другими родственниками и за бесценок скупали крупнейшие производства, в том числе, уникальные предприятия военно-промышленного комплекса. Чтобы остановить выпуск высокотехнологичной продукции.

А трескучий Чубайс, с павлиньим хвостом высочайшей самооценки, бегал у них в шестерках.

Поливанов сгоряча отобрал у хозяев Российского протектората пропуска в свое учреждение. На Ельцина из Вашингтона тут же прицыкнули. И проработавший всего-то два месяца вице-премьер получил от президента волчий билет. Американцам вернули пропуска с извинениями).

Мракобесие в Кремле становилось притчей во языцех. Секретом не было, что волю президента давно уже формулируют «оттуда», но и местечковые олигархи хотели активнее участвовать в этом процессе. Для проталкивания выгодных им экономических и политических решений. А Ельцин, зная подленькую суть олигархов, иногда подозревал в идеях подвох устоям своей власти и давал от ворот поворот.

Как заставить президента верить всякому бреду нуворишей безоговорочно? О, вспомнили они, имеется золотой ключик даже к самым жестоким диктаторским сердцам — Чадолюбие. Не зря о Чадолюбии слагают поэмы.

у Ельцина есть дочь Татьяна Дьяченко, он в ней души не чает: в общем-то пичужка свердловская, неприметная трясогузка, но с большими претензиями орлицы — вся в папашу. Ее можно играючи развести на что угодно, и она пойдет к отцу с твоим мнением как со своим, будет ласково уговаривать его: «Ну, папа!», и президент на глазах начнет таять.

Этим самым, ка\<. я уже говорил, олигархи вооружались надежной «фомкой» к главным кремлевским дверям, отмычкой к воле Бориса Николаевича.

Из всех их совместных набегов на царские сундуки возьму для примера один — президентские выборы 96-го года.

Экономическое положение большинства населения было хуже некуда: люди сидели без пенсий и зарплат, страна все время лезла во внешние долги, а деньги расхищали нувориши. Росли преступность и отряды бездомных детей. Ко всему прочему шла неудачная война в Чечне. (Перед нападением российских военных на Грозный Александр Коржаков застал в кабинете Ельцина Олега Сосковца, упавшего перед президентом на колени: «Борис Николаевич, умоляю, не надо с Чечней воевать». Бывший металлург с мировым именем, бывший ключевой министр Советского Союза унижался перед бывшим партийным секретарем-неудачником — вот как поворачивается судьба! — ради престижа России, но олигархи уже сагитировали хозяина Кремля начать кровавую заварушку: чем больше мутной воды, тем проще ловить рыбку.)

Ельцин прятался от народа в Горках, а после инцидента в ирландском аэропорту Шеннон россияне на всех углах говорили, чем занимается президент на даче. По разным данным, рейтинг Бориса Николаевича составлял от четырех до шести процентов.

С.таким авторитетом он получил бы на демократических честных выборах примерно столько же, сколько позволили избиратели в январе 2010 года откусить проамериканскому президенту Украины Виктору Ющенко — около пяти процентов. Стартовали- то они с одной позиции. Но тогда в России уже начинало действовать лравило: не важно, как голосуют, важно, как считают.

В избирательные комиссии людей подбирали тщательнее, чем в отряд космонавтов. В руках президента были мощные информационный и административный ресурсы.

Многие главы субъектов федерации устали от сумасбродства Бориса Николаевича — я часто ездил по стране и постоянно слышал об этом. Они знали, что в Зюганове гораздо больше демократии, чем ее было в Ельцине — особенно в последние годы. (Демократия в понимании Ельцина с прилипалами — это возможность грести все под себя бесконтрольно и безнаказанно, а для социал-демократа Зюганова — по традициям правопреемства именующего себя коммунистом,— это равенство всех перед законом, право абсолютного большинства населения на лучшую жизнь, в том числе, за счет института частной собственности).

Знали, но собирались мрбилизовывать свой электорат на поддержку президента, потому что сами успели запачкать руки при мародерстве по наущению Чубайса с заокеанскими господами. А Зюганов собирался брать мародеров за штаны (другие кандидаты — соперники Бориса Николаевича — хотели того же).

Но козырным тузом среди всех ресурсов, своеобразной охранной грамотой была похвала стараний Ельцина вождями Бнай Брита. На сей счет имеется немало свидетельств.

Бывший генерал ФСБ слил журналистам одно из них, добытое, как он сказал, его коллегами. (Хотя циничные руководящие янки не ставят на такие бумаги гриф «секретно», иногда специально просачивая своему электорату подобное: «Смотрите, какие мы крутые у вас». И любят прихвастнуть. Но внимательный читатель сам определяет достоверность вбросов, сопоставляя разную информацию. Правдивость данных генеральского «слива» подтверждалась другими источниками).

Это текст выступления президента США Клинтона на совещании Объединенного комитета начальников штабов в октябре 95-го, то есть когда Россия начинала готовиться к выборам. «Друг Билл» поздравил своих военных с тем, что в лице России «мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать».

И отметил огромные заслуги Ельцина перед отечеством, то бишь перед Соединенными Штатами, со дня прихода его к власти в медвежьей стране: «За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млр. долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т.д. Под несуществующие проекты нам проданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. тонн алюминия, 2 тыс.тонн цезия, бериллия, стронция и т.д.»

По небольшому залу с многозвездными генералами прошел легкий шорох удовлетворения. Но Клинтон всем своим видом показал, что это только начало, что главные потоки богатств из России еще впереди, и доложил, чем администрация США совместно с Кремлем будет заниматься дальше: «Всячески стараться не допускать к власти коммунистов. При помощи наших друзей создать такие предпосылки, чтобы в парламентской гонке были поставлены все мыслимые и немыслимые препоны для левых партий. Особое внимание уделить президентским выборам. Нынешнее руководство страны нас устраивает во всех отношениях... Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем».

Подобную оценку хозяина Кремля сохранили другие западные документы.

Действительно, разве Всепланетная Олигархия могла позволить кому-то сместить с российского престола такого прилежного добровольца — вассала, каким был Борис Николаевич? Нет и нет! Ему дали понять, что Запад одобрит любое его лиходейство в целях удержания личной власти.

В эйфории Ельцин чуть было не допустил фальстарт. То засобирался отменить выборы, а то в середине апреля 96-го, когда левые депутаты замыслили ревизовать Беловежское соглашение, решил запретить компартию, разогнать Госдуму.

Но ему сказали: не следует греметь по-топорному, а надо спокойно провести как бы выборы и обеспечить на них себе как бы победу. У Бориса Николаевича неограниченный административный ресурс, много мастеров подтасовки. Не учить же его такому простому делу! А Запад все эти «как бы» вычеркнет и выдаст за торжество политики МВФ, которую не щадя живота своего проводил Ельцин.

А законно ли в 96-м присудили победу Борису Николаевичу? Этот вопрос до сих пор висит над Россией. Отвечать на него так же непросто, как искать следы Атлантиды: все концы в воде. Бюллетени для голосования были вскоре уничтожены, и оппоненты Ельцина резонно считают: следы побед с такой поспешностью не смывают.

Когда журналисты припоминают сегодня команде Зюганова тот период, упрекая ее в трусливом отказе от выигранной власти, и сам Геннадий Андреевич, и его товарищи начинают яриться и бормотать что-то в свое оправдание. Вместо того, чтобы прямо спросить журналистов: а сами-то они готовы были защищать Конституцию на баррикадах?

Представим невероятное: в отлаженной Кремлем выборной машине произошел сбой, и Центризбирком объявил о поражении Ельцина. Какова на это реакция деспотичного Бориса Николаевича с его друзьями «оттуда»?

Не исключаю, что всех членов ЦК КПРФ замели бы в одночасье, погрузили на самолет и по договоренности с Клинтоном отправили в американский Освенцим — тюрьму Гуантанамо. Оппо­зиционные партии ожидал бы кирдык.

Мировые СМИ Всепланетной Олигархии, в том числе, телевидение отечественных нуворишей, начали бы обвинять победивших коммунистов в подготовке террористических актов и государственного переворота, в поедании младенцев — да в чем угодно. Западные лидеры выступили бы гуртом в поддержку единственно правильного решения светоча демократии Ельцина.

А Россия зевала бы спросонок и равнодушно почесывала пустое брюхо. Что сделали бы с итогами голосования? Их аннулировали бы, а новые выборы перенесли на неопределенный срок.

Не мог Ельцин проиграть. Не имел такой возможности.

Это понимал руководитель его предвыборного штаба первый вице-премьер правительства Олег Сосковец. Он разворачивал кампанию в привычной для России манере: поездки президента по регионам, встречи на предприятиях и улицах, выступления в домах культуры и концерты популярных артистов.

Это понимали и олигархи во главе со своим коноводом Чубайсом, Но они также знали, что для ельцинского штаба собраны многомиллиардные суммы: бюджетные заначки, деньги из США, Великобритании, Италии, Германии... Для чего? А чтобы в поездках Ельцин мог прикупать электорат кое-какими подачками, затыкать рот кричащим локальным проблемам.

Вот эти-то деньги сводили с ума алчных интриганов, эксплуатировавших чадолюбие иррационального президента. Как можно пропускать мимо своих карманов такое богатство! Старомодный Сосковец по своей совковой привычке пустит его на детсады или обогрев замерзающих школ, но зачем Ельцину благодетельствовать, когда правдами или неправдами его победа будет все равно обеспечена.

Они решили оттеснить Сосковца от финансов — Чубайс, Березовский, Гусинский, Ходорковский и другие. Пообещали даже собрать с олигархов еще кое-какие деньжата в копилки Бориса Николаевича (рубль даем — миллиард забираем), если тот отпихнет от дел первого вице-премьера и отдаст нуворишам — космополитам в безвозмездное пользование Россию вместе с ее народом. Употребить «фомку» поручили своему коноводу Чубайсу.

Что он плел легковерной принцессе — говорить не берусь. Наверняка что-то фирменное чубайсовское: мол, Сосковец тайный гэкэчепист, за спиной шефа работает на супротивников, представляет угрозу «семье» и все такое прочее. Потому что принцесса, будто глотнувшая хлорофоса, помчалась к своему папаше с криком: «Отечество в опасности!» Правда успела пояснить, что на сей раз под «отечеством» подразумевала всего-навсего Россию, чем успокоила отца, а так бы могла довести его до нервного срыва.

Сосковца отодвинули — олигархи сели делить между собой остатки прибыльной экономики. Президент создал неформальный штаб, так называемую аналитическую группу, и во главе ее поставил Чубайса. Пр словам Сергея Филатова, Ельцин «был уверен в победе с первого дня». А штаб при предсказуемом результате — это всего лишь игрушка, и пусть любимая дочь забавляется тем, что ей нравится.

Водном из своих интервью (журнал «Медведь», 12,09г.) Татьяна Дьяченко вспомнила, как поразили ее тогда выдающиеся таланты собранных в эту группу Чубайсом людей — Игоря Малашенко, Аркадия Евстафьева, Сергея Лисовского, Михаила Лесина, Сергея Зверева, Юрия Заполя, Василия Шахновского, Александра Ослона. Не упомянула принцесса еще кучу американских советников («янки при дворе царя Бориса»). Она робела перед их волчьей хваткой, и Анатолий Борисович со своими архаровцами плотно набивали ее, как контейнер, выгодными для себя аргументами, затем отправляли склонять чадолюбивого президента к нужным решениям. «А я, — признавалась Дьяченко, — рассказывала ему каждый день, чаще всего утром, за завтраком, как проходили наши заседания, почему мы пришли к такому предложению».

Не все, подобно Татьяне Борисовне, впадали в экзальтации при знакомстве с названными ею людьми. Многие если не в результате личного общения, так из печати знали их, как больших любителей бабла. Здесь же перед Чубайсом со товарищи открывался еще один оперативный простор. И они не упустили возможности развить свой успех на этом золототельцовом участке.

Та единственная осечка с 538-ю тысячами долларов в коробке из-под ксерокса, которую тащили из дома правительства в ночной темноте Евстафьев с Лисовским, а их задержали — это результат недомыслия службы охраны. Передала Татьяна отцу указание Чубайса снять за прокол Александра Коржакова, он выполнил его, и дальше все пошло без сучка и задоринки. «Десятки раз, — с оголенной простоватостью девчушки из таежной заимки рассказывает теперь Дьяченко, -- получали деньги — в коробках из-под ксерокса, в коробках из-под писчей бумаги, в других коробках, в кейсах, в том, в чем было удобно деньги нести».

Ничего не скажешь, славно пахало братство под атаманством Чубайса.

Правда, по части творческих талантов в группе ощущался большой дефицит— природа редко совмещает в людях способности пилить по-стахановски халявные бабки с умением рождать светлые мысли. Нужен был политико-психологический стержень избирательной кампании Ельцина, а идей никаких. По результатам всех грандиозных трудов Бориса Николаевича сам собой напрашивался только покаянный слоган: «Прости, обжуленный народ!» Но под него много денег не спишешь, стало быть в офшоры не переведешь. Пришлось заняться плагиатом, что в среде квазилиберальных ремесленников считается в порядке вещей.

Покопались в мусорном ящике американцев. Нашли. В 92-м Билл Клинтон баллотировался в президенты США, и его предвыборный штаб проводил акцию «Choose or loose» (Голосуй, или проиграешь). Акция проходила шумно, цветисто — собирали молодежь, устраивали фейерверки. Билл выходил на сцену со своим саксофоном — играл, танцевал с Хиллари. Красивая энергичная пара: хоть сейчас на конкурс исполнителей. (Заелись избиратели США: их волновало, кто из кандидатов лучше приплясывал. Им бы хоть пару месяцев не выдать зарплату или, напротив, выдать пенсию российских размеров. Вот были бы фейерверки!).

Группа Чубайса скопировала у американцев и сам лозунг «Голосуй, или проиграешь!» и многое из сценария акции. Ельцина возили, как цыгане ручного медведя, по разным подмосткам и заставляли, подобно Клинтону, развлекать публику.

Вот уж действительно, где кобылке брод, там курице потоп: печальное было зрелище. В Новосибирске я оказался зрителем такого действа. Друзья притащили меня на стадион «Спартак», где проходила встреча с Борисом Николаевичем. Он несуразно пританцовывал под гремучую музыку, затем потянул в пляс испу­ганную жену Наину Иосифовну и от немощности едва ее не повалил. Сидевшая рядом со мной пожилая женщина в староверческом платочке перекрестилась, сказала: «Какой ужас! Зачем же так изгаляться над изношенным человеком. Дайте ему, ради Христа, сколько-нибудь голосов на выборах».

Кстати, там, где Ельцин плясал, он проиграл даже официально— кроме регионов с вечно предсказуемыми результатами. Околочубайсовские социологи, естественно, фиксировали отменные результаты работы штаба. При этом штабе трудился руководитель фонда «Общественное мнение» Александр Ослон — уж он-то знал, какая цифирь нужна Анатолию Борисовичу. Я представляю, как шествовал Чубайс с бумагами социологов к Ельцину: «Борис Николаевич, ваш рейтинг растет не по дням — по часам. Но нужны еще деньжата, чтобы сильнее горел огонь народной любви». И Ельцин в очередной раз брел к сундукам.

В разгар кампании ельцинский штаб организовал публикацию беспрецедентного по своей наглости обращения-ультиматума нуворишей Бориса Березовского, Владимира Гусинского, Михаила Фридмана, Александра Смоленского, Михаила Ходорковского, Леонида Невзлина и других к оппонентам Бориса Нико­лаевича на выборах. Любители мутной воды пригрозили, что они «обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия... на слишком бескомпромиссных политиков». Вон куда занесло бывших комсомолят, оставленных Родиной без присмотра! Какие еще ресурсы у этих джентльменов удачи кроме украденных у страны миллиардов да безоговорочной поддержки кремлевской власти, погрязшей в компромиссах с ворьем? Киллеры?

Многие расценили непристойную публикацию как предупреждение: будете бороться с Ельциным за власть, можете очутиться на том свете. Агитаторов с доверенными лицами Зюганова стали запугивать, не стесняясь. Прокуратура бездействовала. А гарант Конституции все ездил и плясал под дудку Чубайса с чубайсятами. Он окончательно свыкался с ролью быть на подтанцовке у олигархов. Он планировал опереть свое самодержавие о них, а нувориши, напротив, ему уготовили место куклы.

Но вершиной творений штабистов-гениев была все-таки цветная еженедельная газета «Не дай Бог!» — выходила тиражом 10 миллионов экземпляров и рассовывалась в почтовые ящики бесплатно. По циничности, по тупости, по развязности, по уровню подлости у нее, пожалуй, не было аналогов в мире. Даже когда Советская Армия приближалась к бункеру фюрера, фашистские пропагандисты запугивали свое население не таким кровавым языком.

Газету выпускали без выходных данных, анонимно, что само по себе являлось нарушением закона и требовало закрытия издания. И по закону же за такое ведение предвыборной кампании Бориса Николаевича (по совокупности) были обязаны снять с дистанции. Но что закон для бесцеремонного ельцинизма! Газета, наслаивая ложь на брехню, оплевывала все, чем жила наша страна до прихода Ельцина к власти, и, конечно же, поносила Зюганова (говорят, что идею пещерной антисоветчины подбросили американцы). Оскорбляла грязно по-черному: сравнивала его с Гитлером и ерничала — «Зюг Хайль!» В случае победы Зюганова население пугали массовыми расстрелами, арестами, голодом, пожарами и гражданской войной. Этот бред сумасшедших оплачивался по высочайшим ставкам из кармана налогоплательщика.

На всех номерах газеты «Не дай Бог!» проступали отпечатки чубайсовского интеллекта. Хозяин скомандовал «Фас», и братство бесчинствовало без передыху.

Никогда не знали они российский народ, считая его легко- управляемой массой. А народ наш — дитя порыва, настроения. Панегиристы разбоя и мерзости переусердствовали. Люди просто отвечали на информационный террор: не читая, выбрасывали из ящиков газеты на пол. Все подъезды были усыпаны поделками соловьев олигархата—о них вытирали ноги. Значит так и голосовал электорат?!

В 93-м году, как заметил осведомленный Геннадий Бурбулис, Ельцин протащил Конституцию через задницу. Что же тогда говорить о 96-м? А в 96-м через задницу в Кремль протащили самого Ельцина.

«Мы принесли ему победу»,— фанфаронились американские политтехнологи. И режиссер Роджер Споттисвуд даже выпустил по этому поводу фильм «Раскрутка Бориса».

«Нет, это мы оставили на троне Бориса Николаевича. Это мы придумали трюк с простодырым Александром Лебедем» — не желая уступать, твердил чубайсовский табор и бренчал наградами из Кремля, будто избиратели-державники пешки и по команде вероломно предавшего их Александра Ивановича ринулись в объятья ненавистного Бориса Николаевича.

Помалкивали только чиновники, чихавшие на закон и электорат, будто он здесь совсем ни при чем.

У россиян после выборов возникло немало вопросов. Не появились они лишь там, где результат программировался. Вспомните слова Клинтона: «Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем». Как обеспечить? Использовать внутренние резервы ельцинского режима или, в крайнем случае (по сигналу SOS от «друга Бориса»), включить внешний фактор — этот вопрос не был для Билла первостепенным. Принципиальным было иное: в Кремле при любом стечении обстоятельств должен остаться «наш парень», удобный для администрации США во всех отношениях.

Близкий друг Клинтона дипломат Строуб Тэлботт (о нем я упоминал) писал в своих мемуарах: Билл использовал страсть приятеля Бориса к спиртному и, доводя его до пьяного состояния, получал согласие на расширение НАТО, сдачу наших позиций в Прибалтике, участие России в операции на Балканах и т.д. Видимо, под банкой хозяин Кремля делился с президентом США сокровенными мыслями.

Тэлботт проболтнул самое-самое, что Борис Николаевич всегда старательно прятал от русского народа: «Клинтон видел в Ельцине политического лидера, полностью сосредоточенного на одной крупной задаче— вогнать кол в сердце старой советской системы». А сам Тэлботт уподоблял Бориса Николаевича металлическому ядру, которым разрушали здание российской державы.

Американцы считали: это они, прикрывая Ельцина зонтиком, вынянчили Титана Разрухи № 2. С неимоверной мощностью в тротиловом эквиваленте. Энергия Титана Разрухи № 1 Михаила Сергеевича Горбачева, развалившего мировой социалистический блок, принесла Западу выгоду, по оценкам специалистов, в сумме более триллиона долларов. А Борис Николаевич «вгоняя кол», должен бы навсегда обеспечить исключительные условия Всепланетной Олигархии и под метелку очистить для США с союзниками поле от конкурентов — в экспорте продукции ВПК (в 89-м году наша страна продала ее на 15 миллиардов долларов), авиастроения, приборостроения, станкостроения, и другого наукоемкого производства.

Россия жила только наследством советской системы. Что-то новое, позитивное Ельцин не хотел, да и не умел создавать. Стало быть, кол он вбивал и собирался дальше вбивать в сердце своей страны.

То, что не удалось разорить за годы первого президентского срока, Ельцин с лихвой наверстывал после 96-го. На пару с братом по орудию Виктором Черномырдиным он первым делом пускал под нож хребет державы «оборонку». (А на нее были завязаны 74% промышленных предприятий России. Нарушилась кооперация — остановилось все производство. Вместе с иностранцами контроль над заводами ВПК получили «свои» олигархи, которые резво высосали из них прибыли, а инженерно-технический персонал вытолкнули в «челноки»). Вдвоем с Черномырдиным Ельцин переводил Россию на африканские стандарты жизни, сажал ее, как наркомана, на нефтегазовую иглу, и, разрушая экономику, толкал страну к банкротству. Россия оказалась отброшенной на несколько десятилетий назад.

Была держава — стала заурядным сырьевым придатком Запада. Россия окончательно деградировала в Воруй — страну с чудовищными масштабами коррупции, с незатухающими вооруженными стычками, с пылающим Северным Кавказом, с захватом бандитами в заложники целых городов. Она выродилась в опасную зону для проживания, не защищенную цивилизованными законами, где государственный аппарат превратился во врага нации, а трудовой люд — в бесправных рабов олигархов.

Итоги правления Ельцина в цифрах известны. Напомню некоторые из них:

— бюджет страны сократился в 13 раз;

— население уменьшилось на 10 миллионов человек;

— по уровню жизни Россия переместилась с 25-го на 68-е место;

— в 20 раз увеличилось количество бедных;

— в 48 раз выросла детская смертность от наркотиков;

— в 2,5 раза выросла смертность младенцев;

— примерно в два раза сократилось производство сельхозпродукции;

— в 2,3 раза упал выпуск машиностроительной продукции;

— В 5 раз сократился объем капиталовложений;

и проч. и проч.

Всякое видывала Россия: тяжелые войны обирали страну до нитки, враги сотнями жгли наши города. Казалось, не найдется сил у русского народа, чтобы подняться самому и возродить Отечество, но каждый раз, как птица Феникс, Россия восставала из пепла. Народ затягивал пояса, напрягался и опять выводил страну на передние рубежи. Скажем, после Второй мировой войны к началу перестройки — на выжженном месте, без посторонней помощи, при неутихающих ядерных угрозах со стороны США — мы су­мели увеличить по сравнению с довоенным годом производство продукции электроэнергетики в 41 раз, химической и нефтехимической промышленности — в 79 раз, машиностроения и металлообработки в 105 раз, электронной промышленности и приборостроения — в сотни раз.

Для защиты своего народа, своей территории и недр, на которые всегда зарились иноземные авантюристы, стране приходилось отрывать средства от устройства быта и бросать их на создание ядерного заслона.

Без него Россия в современных условиях— легкая добыча для международных налетчиков. Без него России попросту не быть. (Американцы большие мастера бомбить тех, кто не может дать сдачи — Югославия, Ирак и далее по глобусу. А на наши природные ресурсы у них давно зуб горит. И беззащитная Россия, у которой суммарная стоимость разведанной минерально-сырьевой базы составляет 30 триллионов, а оценочной — 60 триллионов долларов — это как бесхозный тугой кошелек на дороге: на­клонись и бери.)

Вожди Суперордена знали прекрасно способность нашей страны возрождаться и идти на прорыв после любых катастроф. Но в результате ельцинского правления, строили планы владыки мира, она как держава и как суверенное государство должна наконец-то исчезнуть с политической карты. Исчезнуть окончатель­но, навсегда. Место постельцинской России — в ряду подвластных Бнай Бриту протекторатов, где командуют утвержденные Вашингтоном марионетки и откуда финансовые потоки направлены в общаг Всепланетной Олигархии.

Такая перспектива неприемлема для воинственного русского народа, способного объединяться с оружием в тяжелые времена. Народа этого пока еще намного больше, чем требуется для нужд сырьевой провинции. Он будет пытаться свергнуть кампра- дорский режим и отвоевать национальную независимость.

Чем? Надо принудить патриотов России, чтобы в ответ на этот вопрос они беспомощно разводили руками.

У русских не должно остаться эффективной защиты своей территории и возможности парировать ядерные атаки. Значит, все ядерные зубы России надлежит вырвать с корнем. Тогда с ней проще будет говорить на грубом языке шантажа, диктовать свои условия, удерживая ее в положении покорной служанки и гарантируя несменяемость марионеточного режима.

На роль стоматолога, зубодера согласился Борис Николаевич.

Он много врал (про десять мешков картошки, про непокрытую бедность семьи) и редко согласовывал свое поведение с нормами права. При вступлении в должность президента клялся охранять свободы граждан на общепризнанных принципах, защищать Конституцию, а в мемуарах бесстыдно хвастался, как собирался откладывать выборы, безо всяких причин распускать оппозиционную партию или разгонять Госдуму. Он уже не отличал черное от белого и не понимал, что вся его сброшюрованная самореклама — сплошные признания в клятвоотступничестве.

Но даже не это характеризовало моральное содержание Ельцина. Мне кажется, в борьбе за удержание высшей власти он выронил из себя что-то очень существенное. Что-то такое, что не позволяет человеку предавать мать и отца, наслаждаться несчастьем своей страны.

Я подробно говорил о передаче американцам высокообо- гащенного оружейного урана — повторяться не буду. Тем более, что это хоть и жирный, но только один штрих богатой «пацифистской» деятельности Бориса Николаевича.

В восьмидесятых годах США окончательно лишились превосходства над нами в наступательных ядерных силах. С тех пор американцы стали настойчивее охмурять кремлевских чиновников высшего уровня — подачками, обещаниями помощи в устранении политических конкурентов или угрозами арестов счетов в зарубежных банках, — чтобы они вынимали и уничтожали стержень обороноспособности— сверхтяжелые межконтинентальные баллистические ракеты (МБР). Эти ракеты ломали все планы гегемонистов.

Та система, в чье сердце вгонял свой сучковатый кол Ельцин, и о которой с каким-то пацанским высокомерием отзываются его наследники, действительно создала надежную базу для сдерживания проводников идеи господства над миром от нападения на нашу страну. МБР разных классификаций стояли на страже России. Но приступы медвежьей болезни вызывали у гегемонистов упоминания о суперракетах РС-20 (SS-18 «Сатана»).

Академики Михаил Янгель и Владимир Уткин со своим КБ «Южное» сконструировали несколько модификаций РС-20 с десятью разделяющимися ядерными боеголовками индивидуального наведения, каждая мощностью 750 килотонн. Удар одной такой ракеты был равен по силе тысячи двумстам бомбам, сброшенным американцами на Хиросиму.

Сотня РС-20 выводила на орбиту тысячу боеголовок, направленных на все стратегические объекты атакующей страны, и рассеивала по пути для околпачивания ПРО сто тонн муляжей и других ложных целей, полностью дезориентирующих противника. Даже наличие рейгановской СОИ не спасло бы США от превращения их в пустыню.

Эти двухсотдесятитонные ракеты должны быть и сами неуязвимы на земле. Здесь тоже обошли американцев на повороте. Конструкторы Евгений Рудяк и Владимир Степанов создали для РС-20 защищенные от ядерного удара шахты сорокаметровой глубины с пусковыми установками «холодного» минометного старта.

Отстреливались стосорокатонные крышки, ракеты вылетали из контейнеров от «пинка» снизу, как пробки из бутылки с шампанским, и их маршевые двигатели запускались уже в полете. Используя инерцию «пинка», МБР, не зависая, устремлялись молнией в космос. У противника не было времени, чтобы засечь со спутников разогрев агрегатов и поразить суперракеты на старте.

Все-таки сколько гениальности вложило в державу то поколение, чьи недобитые ельцинизмом остатки пока еще бродят по лабиринтам бессчетных инстанций, выпрашивая у чиновников- нуворишей копеечные прибавки к унизительным пенсиям!

Уговорчивый Горбачев летом 91-го, перед августовскими событиями, спешил закруглиться со своими делами: подписал советско-американское соглашение СНВ-1, по которому преподнес целый ряд беспрецедентных уступок «друзьям из Вашингтона». Он, в частности, как я уже рассказывал в предыдущей главе, распорядился поставить на прикол боевые железнодорожные комплексы со «Скальпелями» — еще одним кошмаром для янки. И маршруты грунтовых мобильных пусковых установок (ГМЛУ) с МБР Михаил Сергеевич согласился ограничить крохотными, открытыми для спутникового контроля, площадками, указанными специалистами Пентагона. По «Договору СНВ-1» американцы и сами обязались поступить со своими ГМПУ точно так же (якобы на условиях взаимности). Такая готовность янки к ядерному стриптизу объяснялась просто: у США не было и нет грунтовых мобильных ПУ с МБР. Они всюду гнали туфту, придумывая Горбачеву аргументы для раздевания нашей страны. А Михаил Сергеевич и не думал опускаться до поиска аргументов: ни с того ни с сего «в знак доброй воли» согласился в одностороннем порядке вдвое сократить количество тяжелых МБР и дал американцам право постоянно и беспрепятственно инспектировать Воткинский машзавод— производитель ракет. США не подпускали российских специалистов к своим ракетам на пушечный выстрел.

Но тем не менее у нас на боевом дежурстве стояло около 300 РС-20, 320 РС-18 и кое-что еще — всего примерно 1400 ракет наземного базирования. Они считались ядром, основой российских стратегических сил. Их надо было только поддерживать в рабочем состоянии, заменяя то, что отслужило свой срок.

Слабым местом нашей ядерной триады были авиационные и особенно морские стратегические силы. В мировом океане традиционно хозяйничали американцы — с авианосцами и большой группировкой подводных ракетоносцев. Наши редкие субмарины были под постоянным прицелом. Да и базы США вокруг российских границ давали американским бомбардировщикам огромные преимущества. Пока наши самолеты доскребутся до территории янки, их встретит не один заградительный вал. К тому же и с авиа­парком у нас возникли большие проблемы. После развала СССР за пределами России оказалось 20 стратегических бомбардировщиков Ту-160 (91 процент от имевшихся в Советском Союзе) и 34 ракетоносца Ту-95 МС-16 (61 процент).

В Беловежской пуще Ельцину было не до таких мелочей, когда на горизонте маячила большая власть. Когда сбывалась мечта всей жизни — стать бесконтрольным Хозяином Кремля.

Если Горбачев делал один шаг, то Борис Николаевич обязательно должен был сделать два или три — он во всем хотел переплюнуть Голубя мира. Ушлые лидеры США знали характер своего друга в Кремле: его сумасбродство, его способность бездумно рвать на груди рубаху, его начихательство к президентской присяге. И прикинули: России надо оставить две эти слабые составляющие триады — пусть она по-прежнему тешит себя мыслью о принадлежности к ядерным державам. Малое число подлодок и старых бомбардировщиков у Москвы — не проблема для ПРО.

А чем русские действительно могут дать сдачи — тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты с многоцелевыми разделяющимися головками, — следует руками Ельцина с его паркетными генералами пустить под нож.

Эта концепция была заложена в «Договоре СНВ-2», который с нетерпением ждал на подпись Борис Николаевич. Российские чиновники, работавшие с американцами над текстом соглашения, говорили, что оно необходимо нашей стране. Что, во-первых, ядерные силы в прежнем количестве не на что содержать, а во-вторых, сокращение стратегических наступательных вооружений — путь к стабильности на планете. А разве кто против ограничения запасов оружия массового поражения? Но только сокращения на взаимных, равных условиях.

Здесь же наши коллаборационисты преднамеренно выбрали по отношению к России капитулянтскую позицию.

Ельцин подписал «Договор СНВ-2» в начале 93-го года. Хозяин Кремля гарантировал выполнение всех антироссийских условий горбачевского соглашения СНВ-1. И обязался к концу своего второго президентского срока (а точнее — к 2003 году) полностью ликвидировать наши тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися ядерными боеголовками (МБР с подоб­ными боезарядами на американских подлодках оставались).

Не потому ли Борис Николаевич с господами-наставниками так отчаянно сражался за второй срок, что впереди был огромный объем работы? И не договор ли СНВ-2, в том числе, имел ввиду Билл Клинтон, говоря своим начальникам штабов: «Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы, тем самым, создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем».

Министр обороны России Павел Грачев докладывал в послании министру обороны США Ричарду Чейни, как он будет ликвидировать тяжелые ракеты, а также их производство и заливать глубокие шахты бетоном, заменяя ненавистную «Сатану» небольшим числом открытых для обстрела моноблочных пукалок — «Тополей», не способных прорваться к берегам США. («Тополя» с их настильной траекторией полета — легкая добыча для зенитных управляемых ракет с американских крейсеров и эсминцев, оснащенных радиолокационной системой «Иджис». К тому же, одна «Сатана» по суммарному ядерному заряду и возможности преодоления ПРО приравнивается к 100— 120 «Тополям-М»).

В ответном письме Чейни похлопал Грачева за старания по плечу: «Я не могу не признать ту центральную роль, которую сыграли Вы лично в достижении исторического соглашения о СНВ-2. Примите мои личные поздравления в связи с этим».

И Джохар Дудаев со своими башибузуками тоже очень хвалил Грачева. За пацифизм, за нежелание использовать оружие в интересах России. Для борьбы с русским народом Павел Сергеевич по согласованию с Ельциным передал чеченским мятежникам две установки тактических ракет «Луна», десять зенитных комплексов «Стрела-10», 108 единиц бронетехники, включая 42 танка, 153 единицы артиллерии и минометов, включая 42 реактивные установки БМ-21 «Град», 590 единиц современных противотанковых средств и еще много кое-чего другого.

Борис Николаевич очень ценил в Грачеве непротивление злу насилием и называл его «лучшим министром обороны всех времен». Чудненьких полководцев послал нам Бог— при посредстве президента. Не генералы, а прямо-таки Адвентисты Седьмого Дня, коим вера не позволяет брать в руки оружие. Правда, только при угрозе стране. А вот если опасность нависает над Хозяином Кремля, тут они из непротивленцев мгновенно превращаются в башибузуков и начинают шмалять по своим из танков.

Коллаборационисты — ив Кремле и в Минобороны — прекрасно знали, почему наша страна спешила с созданием и развертыванием тяжелых МБР с разделяющимися боеголовками. Суперракет дорогих, обременительных для бюджета. Не ради же бесполезной гонки вооружений. Нас к этому подтолкнули США.

Советский Союз в конкурентной борьбе экономик начинал, как уже говорилось, наступать Западу на пятки. (Вторая мировая война обогатила США, а нашу страну разорила. Но мы оправились, раскачались, набрали высокие темпы развития). С его мощной сырьевой базой, с четкой моделью стратегического планирования СССР не сегодня-завтра мог положить на лопатки сумбурный либерализм «свободного мира», терявший подъемную силу. Надо было останавливать Советский Союз пока не поздно. Америка считала: у нее с партнерами по НАТО достаточно ядерной мощи для упреждающего удара, не получив в ответ полновесную Немезиду — возмездие. (По договору 72-го года по ПРО ни мы, не американцы не должны были строить у себя защитные системы, чтобы опасность взаимного уничтожения сдерживала страны от авантюризма. Но теперь у Запада наклевывались возможности ударить с гитлеровским вероломством по всем военным целям СССР.)

В январе 79-го года президент США Джимми Картер провел тусовку с британским премьером Каллагэном, французским Жискаром дЭстеном и канцлером ФРГ Шмидтом: они решили нанести объединенными усилиями «неприемлемый ущерб» Советскому Союзу. В Западной Европе началось развертывание американских ракет средней дальности с ядерными боеголовками — «Першинг- 2». Время их подлета до целей на европейской территории нашей страны составляло 5 — 7 минут.

На главную

| |