| |

В распоряжение журналистов газеты "Коммерсант" попал проект нового закона о борьбе с терроризмом, разработанный экспертами ФСБ.

В законопроекте предлагается добавить к двум правовым режимам, предусмотренным действующим законом о борьбе с терроризмом ("чрезвычайное положение" и "контртеррористическая операция"), третий - "режим террористической опасности".

Этот режим будет вводиться в стране "при получении информации, свидетельствующей о возможной подготовке... террористической акции, и наличии обстоятельств, не позволяющих проверить такие сведения".

Введение такого режима предусматривает усиление действий служб безопасности - усиление проверки документов, ограничение передвижения граждан и транспорта на улицах, установление усиленного контроля на предприятиях "вредного производства", запрет или ограничение проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий.

Вводить режим террористической опасности предполагается на срок, не превышающий 90 дней, и распространяться он может как на отдельные местности, так и на всю территорию страны. Журналисты отмечают, что новый режим не предусматривает введение цензуры или отмены запланированных выборов в органы федеральной и региональной власти или органы местного самоуправления.

Эксперты ФСБ также предлагают создать вертикаль антитеррористических комиссий в центре и на местах, причем распоряжения федеральной комиссии должны быть обязательными для региональных.

В федеральную комиссию, возглавить которую должен премьер-министр, войдут руководитель ведомств, "осуществляющих борьбу с терроризмом" (силовые министерства и Минфин), и ведомства, "участвующие в осуществлении противодействия терроризму" (Минздрав, Минкульт, Минюст, Минтранс, Минобразования, МЧС, МИД, Минпромэнерго, Минприроды и Госнаркоконтроль).

В региональные комиссии, председательствовать в которых будут губернаторы, должны войти главы территориальных подразделений соответствующих ведомств.

Федеральная антитеррористическая комиссия должна будет заниматься "сбором и анализом информации о состоянии и тенденциях терроризма", "выработкой предложений об основных направлениях государственной политики в сфере противодействия терроризму" и другими задачами. Руководить же непосредственной борьбой с терроризмом, по мнению авторов проекта, должно ФСБ.

Свою версию антитеррористического закона разработала и прокуратура. Оба проекта уже представлены для ознакомления депутатской рабочей группе, созданной после событий в Беслане, но в Госдуму ни один из вариантов пока не внесен.

Глава думского комитета по безопасности Владимир Васильев заявил, что рациональные предложения имеются как в одном, так и в другом проекте, так что, по его предположениям, при внесении в Госдуму они могут быть объединены в один законопроект. 20.09.2004

Олег Поливанов. Роль и назначение спецслужб в современном обществе.

 

К сожалению, мы не располагаем неопровержимыми фактами, подтверждающими теорию, развёрнутую ниже; факты, конечно, есть, но, будь автором статьи генерал КГБ Олег Калугин, или даже директор ЦРУ, их точка зрения не была бы оценена адекватно. Всегда победит мнение о том, что авторы тенденциозны или лгуны, или что одно-два доказанных преступления спецслужб ещё не убеждает в преступности самих этих организаций. Мы понимаем, что имеем дело с устоявшимся мнением, которое можно опрокинуть только систематическим доказательством повседневной деятельности тайных организаций призванных защищать целостность и безопасность государств их содержащих. Таких доказательств мы представить не можем, их, возможно, наблюдать только «изнутри», уже войдя в организацию, получив её благословение на ознакомление; а туда пускают лишь избранных, в ком не усомнятся психологи-профессионалы. Мы используем самые громкие из известных преступлений спецслужб, но не тешим себя надеждой, кого-либо переубедить; цель наша понять, объяснить логику определённого типа организации, какой бы стране она не принадлежала без предвзятости, проследить корни зла. О «преступности» организации мы говорим не с позиций морали, но как о необходимом условии работы, как о той боли, которая неизбежно сопровождает хирургическое лечение. То, что нам действительно хотелось бы развеять, это миф о благородстве, героизме, честности «бойцов невидимого фронта»; миф же, главным образом, создавали служители искусства. Люди просто делали и делают свою работу наилучшим образом, достигают поставленных целей возможными способами, они не садисты, не маньяки, они просто специалисты в сфере защиты и безопасности своего государства; они не виноваты в том, что обыватель мало знаком с их спецификой. Однако покров тайны сопровождающий их работу ставит любого гражданина на грань пропасти, создаёт вероятность падения «в некуда» от произвольной неконтролируемой инициативы. По этому можно и нужно пытаться вытащить грязное бельё, показать его почтеннейшей публике; слово «пытаться» применено в качестве подчёркивания невероятной сложности задачи.

Известно, что нервная система любого существа призвана координировать деятельность всех органов и бороться за выживание организма в целом. Даже когда организм погибает при истощении, вскрытие показывает, что нервная система снабжалась питанием до самого последнего мгновения, когда остальные функции уже переставали действовать. Организм отдаёт ей явный приоритет, и она выполняет главную управляющую задачу. В здоровом организме она, например, может принять парадоксальное решение: животное, попавшее в капкан, отгрызает себе лапу; жертвуя сознательно малым, спасает всё. Рассматривая государство единым организмом можно назвать исполнительную и законодательную власть центральной нервной системой, мозгом; они финансируют, инспектируют, управляют спецслужбами. Разумеется, источники власти лежат в классовом расслоении, они представлены в выборных органах и главы государств курируют сами спецслужбы, но, в конечном счёте, в случае предательства интересов страны одним или несколькими руководящими лицами именно спецслужбы вмешиваются и оказываются главными. В современном обществе, невероятно усложнённом новыми экономическими отношениями, основывающимися на «мгновенных» средствах связи малейшая неточность, недооценка, слетевшая с уст президента влиятельной державы фраза, может устроить панику на мировых биржах, ниспровергнуть одни правительства, укрепить другие. Внешне разумная, взвешенная политика в течение нескольких лет, может стоить стране катастрофой из-за стратегической ошибки. Политику теперь определяют не только интересы правящих группировок ориентированные на процветание собственной страны, но сотни и тысячи тайных специалистов, кладущих на стол своим начальникам прогнозы, проверяющие правильность анализа гражданских институтов. Естественно, в общем оркестре распределения власти, спецслужбы создают скорее фон чем отдельную мелодию, они обычно советчики, разведчики, контрразведчики, экономические шпионы. Их, обыкновенно, невидно, задачи центрального руководства решаются политическими кругами, но наступают редкие кризисные моменты, когда только они и могут спасти. Например, в России, события февраля 1917 года, проанализированные по часам и минутам А. Солженицыным в «Март Семнадцатого» на основе десятков тысяч страниц мемуарной и газетной литературы создают впечатление чрезвычайной слабости осведомительной службы. Специально подчёркивается, что высочайшим указом была запрещена политическая цензура в армии, и правительство просто не имело представления о настроениях в войсках. Оно так же не имело ни малейшего представления о серьёзности надвигающихся волнений в Петрограде и реагировало безнадёжно поздно. Русская революция пример слабости секретной аналитической службы, имеющей влияние на высочайшие решения. Различить правительство и секретную службу, разделить их воздействие на государственные решения можно только на крайних примера, лишь условно, только наметить тенденции; мы ведь ищем истоки и результаты секретности специфической организации. Служба не может действовать открыто, она вынуждена искать легальных путей, органов берущих ответственность и инициативу на себя, скрываться за их спинами. И поджог Рейхстага Гитлером, приход, усиление его власти, и обстрел НКАВДе трофейными финскими пушками приграничных с Финляндией деревень послуживший поводом для начала финской войны, были приняты высшим политическим руководством. Мы подчёркиваем элемент приведения в действие провокационного плана; если бы не существовало обученных специалистов по диверсиям готовых на всё, ни один политик, или группа, не способны были бы привести «сатанинские» планы в жизнь. Признаётся почти доказанным факт обстрела США своего корабля в Тонкинском заливе, послуживший поводом к началу вьетнамской войны. Мы видим инициативу, исходящую из политических кругов и выполняемою секретными службами. Результаты этих действий имеют решающее влияние на судьбы сотен миллионов людей, на распределение мировых сил и касаются каждого вне зависимости от его осведомлённости.

Современная секретная служба предстаёт перед нами новейшим религиозным орденом, специально подобранным коллективном людей максимально пригодным к выполнению тайных операций. Они подбираются подобно футболистам, хоккеистам или актёрам в театре, они команда, они действуют и мыслят командно. У службы есть свои традиции и святые, индивидуальные, присущие только ей черты; как правило, она хорошо контролируется политическим руководство тоже действующим тайно; и в этом смысле нужно говорить о «спецслужбе» не только как о людях формально в неё входящих, но обо всех тех, кто действует тайно и имеет влияние на мировые события. Это дух, идея, философия и только потом организация.

Всякая сплочённая организация отстаивает собственные интересы пропорционально своим возможностям; у тайных орденов их бесконечно много. Мощная организация прирождённых шпионов, террористов, контрразведчиков накрытая толстым, плотным плащом секретности так же самостоятельно мыслит как ассоциация скотоводов, сталепрокатчиков, авиа перевозчиков; она по определению не может быть беспристрастной и объективной.

Важный момент современности состоит в высокой информативности населения, политической власти невозможно сделать крупных шагов без предварительной подготовки прессы, общественного мнения. Одними из первых в двадцатом веке, методы массовых провокаций применили Гитлер и Сталин в упомянутых выше примерах. Замятая официальными следственными органами история взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске, якобы учения в Рязани, отказ официально обвинённой группы чеченце от суда присяжных, их просьба о рассмотрении дела судом заседателей (хотя широко известно, при рассмотрении дела присяжными процент оправдательных приговоров выше) дают нам свежий пример. Удары Боингов в небоскрёбы, рассылка спор сибирской язвы письмами пахнут аналогично. В случае с взрывами подоплёка очевидна; нужно было быстро изменить расстановку политических сил, поднять двухпроцентный рейтинг Путина до 50%. Иного пути, кроме столь радикальных мер, - начала новой чеченской кампании не существовало. Известный писатель В. Аксёнов, вращавшийся в журналистских, научных, писательских, политических кругах США с удивлением отмечал поголовную убеждённость американской интеллектуальной элиты в том, что «дома взорвали сами русские». Примерно по тем же причинам властям США понадобилось устроить драматическую провокацию с Боингами; а когда стала выясняться недостаточность произошедшего для сдвига общественного мнения в сторону одобрения войны в Ираке, придумали рассылать довольно безопасную разновидность сибирской язвы. Во всех случаях секретные службы выступали в роли исполнителей, или даже разработчиков, выполняющих заказы политиков. Поддержка ФСБ Путина имела стратегической целью восстановление порядка в стране испытывающей перманентный кризис второе десятилетие; США, используя военную операцию в Ираке, надеялись укрепить престиж главной мировой державы, добраться до дешевой нефти и спасти обваливающийся в условиях введения новой мировой европейской валюты доллар. Жертвуя сотнями и тысячами жизней своих граждан, государство спасает весь организм; с моральной стороны исполнители чувствуют себя героями. Творить подобные дела не было бы ни какой возможности, принимай общество за аксиому профессиональную преступность спецслужбы. По логике, нужно удивляться не способности црушников и кагебешников убивать собственных граждан по мере надобности, а тем редким случаям, когда виновниками громких терактов оказываются не они. Требуется законодательно утвердить условие, по которому Секретные службы должны каждый раз доказывать свою невиновность, и в случае неудачи отвечать перед законом; только так может возрасти защищённость обычного гражданина. Но это в идеале; он осуществим при наличии согласия на него ведущих мировых держав; иначе страна, первая взявшаяся воплощать принцип открытости падёт жертвой остальных. Другой, более надежный, но менее реальный способ, - всемирное изменение общественного мнения в отношении спецслужб. Фильмы о Джеймсе Бонде снимались, скорее всего, на заказ црушников и работают против граждан «свободного мира».

Интересная ипостась, ещё одна сфера деятельности секретной службы разворачивается перед нами последние несколько лет. Ельцинские реформы расшатали государственные устои, поставили страну на грань катастрофы, обрезали основные вожжи, используемые для управления обществом, и формально уходя с президентского поста, «первый президент» передал власть полковнику ФСБ, его директору, в надежде на профессиональные навыки ведомства. Возможные легальные и полулегальные средства управления исчерпались; ставка делалась на любые меры; это была своего рода капитуляция «демократических идеалов». Ходячая журналистская терминология разделила властные группировки на две партии: ельцинских ставленников и олигархов, и «силовиков», выходцев из спецслужб. Спецслужбы заявили о себе уже как о мозговом центре, о классе, источнике власти; по выражению всё тех же журналистов: «власть перешла к КГБ».

Не сразу и не окончательно Россия оказалась подведомственна ФСБ; даже назначение на ключевые посты выходцев оттуда неспособно было сразу изменить ситуацию. Понадобилось четыре года, чтобы заметить хоть какие-то результаты; но признаки выздоровления всё же появились. Спецслужба оказалась единственной партией, политической силой способной остановить распад страны, заставив общество остановиться и подумать о содеянном. Не смотря на подпадение сотрудников под трюизмы «рыночной экономики», «ценностей западного образа жизни», организация смогла найти в себе силы стряхнуть наваждение, понять враждебность окружения, «волка» запада в «овечьей шкуре» демократии. Спецслужба, в данном случае, оказалась единственным заступником страны, её спасителем. Редкий, уникальный случай.

Следует сказать несколько слов о психологической атмосфере службы. Известна поговорка: разведчика на пенсии не бывает; можно добавить тоже о контрразведчике. Поговорка отмечает особенность секретной службы, отличающую её от любого другого рода занятий, исключая служителей культа. Многие встречали, видели пенсионных кагебешников; ничего в них особенного не замечается. Есть даже отставные генералы, председатели и директора; живут себе спокойно в окружении внуков и правнуков. Однако, менее широко известно об организации офицеров службы на пенсии, регулярно собирающейся и высказывающей мнение по животрепещущим вопросам. Они не занимаются реальными делами, а просто участвуют в анализе. Покров тайны затрудняет отслеживание предателей, что в свою очередь предъявляет беспрецедентные требования к отбираемым кадрам; прежде чем они поднимутся высоко по служебной лестнице, они проходят сито многочисленных проверок. Предательство в секретной службе приносит интересам страны огромный урон, а предателю немалые деньги; критическая масса предателей делает спецслужбу бесполезной, даже вредной, страну же беззащитной. Поэтому недостаточно набирать специалистов доказавших честность и патриотизм; должен быть дух ордена, сравнимый с иезуитским, или масонским. Государственная религия, организуемая служителями культа, обычно имеет дело только с собственными гражданами и не вступает в дискуссии с оппонентами из враждебных государств; но постоянно борется с проникновением инакомыслия, отслеживает негативные тенденции. Служители культа, имеющие влияние на политику своей конфессии, кроме значительной доли цинизма, обусловленной знанием подковерных интриг, имеют веру в правоту, и истинность своей организации. Они не только заинтересованы материально, но убеждены интеллектуально, затронуты эмоционально; иначе не смогли бы сохраняться церковные объединения тысячи лет, а на том или ином этапе экономические интересы правящей верхушки разваливали бы объединение. Спецслужба это современная церковь, усиливающаяся по мере проникновения атеизма в массы, разница только в мобильности. Церковники прошлого могли не действовать с такой быстротой, с какой реагируют на подрывную деятельность службы сегодня, хотя им приходиться прятаться за спинами глав государств, правительств, комитетов и комиссий. В корне не верно утверждение, по которому офицерам спец службистам нужно «тоже, что и всем», - деньги. Они рассчитывают на хороший уровень жизни, но не только в этом, или в профессиональной деятельности их интерес. Те, для кого деньги стоят на первом месте, идут в коммерсанты, бизнесмены, для кого приоритет - военная служба и разведка, идут в армию, в армейскую разведку. В службу безопасности идут служить культу организации, прежде всего; такова, по крайней мере, общая тенденция, и время от времени попадающиеся предатели, а так же использование спецслужбы политиками в своих играх не меняют её.

На главную

| |